Vojnik.org — Национальное Возрождение России
Vojnik.org — Национальное Возрождение России


Хук Справа

Пиано-бар

Русская Демография

Русский Образ

R-RADIO.ORG - Правое радио

Русский Донбасс

[нет]

Как был взят в плен генерал-лейтенант А. А. Власов

Печальным явлением для исследований новейшей российской истории остается марш дилетантов. Применительно к проблеме изучения антисталинского протеста 1939-45 гг. ситуация выглядит особенно удручающей.

Книжный рынок в Москве и Петербурге заполнен низкопробной публицистикой, авторы которой состязаются друг с другом за сомнительное право стать главным преемником А. Н. Васильева — творца бессмертного по степени безумия романа «В час дня, Ваше Превосходительство…» (М., 1973). Произведения  Ю. А. Квицинского «Генерал Власов: путь предательства» М., 1999, Н. М. Коняева «Два лица генерала Власова. Жизнь, судьба, легенды» (М., 2001) и Ю. Е. Финкелыштейна «Свидетели обвинения: Тухачевский, Власов и другие…(Проклятые генералы)» (С-ПБ — Нью-Йорк, 2001) отличаются ярко выраженным дилетантизмом, малозабавными домыслами и особым пристрастием к подробностям интимной жизни А. А. Власова. Аннотации уверяют читателя в том, что книги «содержат множество неведомых фактов». Подобные сентенции оказываются чистой правдой, так как фантазиям и интерпретациям авторов зачастую мог бы позавидовать такой мастер литературных подделок, как B. C. Пикуль, тоже, кстати, претендовавший на звание историка.

В очень большой степени по-прежнему фальсифицируется вопрос о том, каким образом попал в немецкий плен А. А. Власов и какие показания он дал на допросах в штабе 18-й армии Вермахта. В связи с тем, что публицисты, подобные Ю. Е. Финкельштейну, усматривают в событиях, происшедших ровно 60 лет назад, истоки «власовского предательства», мы считаем необходимым опровергнуть распространенные в этом отношении домыслы и предложить читателям альтернативную версию, основанную не только на опубликованных источниках, но и на протоколах допросов генерала Власова в немецком плену, а также на протоколах допроса в советском плену бывших офицеров абвера.

К 22 июня 1942 г. подразделения 2-й Ударной армии оказались окончательно рассечены на отдельные очаги сопротивления. Штаб армии 22-23 июня находился близ р. Глушица в районе Дровяного Поля (по карте южнее ж/д ст. Чудово), подвергаясь периодическим атакам пехоты противника. В связи с создавшейся обстановкой командующий, штаб и военный совет армии приняли решение выходить мелкими группами в расположение войск 59-й армии. А. А. Власов приказал отделам штаба пробиваться к своим в составе заранеепредписанных частей прорыва, сформированных из бойцов 46-й и 382-й стрелковых дивизий. В штабной колонне вместе с командармом оказались 100-120 бойцов и командиров, в том числе начальники штаба армии — полковник П. С. Виноградов, особого отдела НКВД — майор госбезопасности А. Г. Шашков, связи армии — генерал-майор А. В. Афанасьев, разведотдела -полковник А. С. Рогов и др.

Около 23.00. 24 июня колонна под прикрытием автоматчиков особого отдела НКВД и бойцов роты охраны двинулась к месторасположению штаба 46-й стрелковой дивизии, но близ р. Полнеть попала под артиллерийско-миномётный обстрел противника и рассыпалась. Рогов к своим вышел чудом, а рота осо-бистов была накрыта минометным огнем в болотах между р. Глушица и р. Полнеть. Смертельно раненый разрывом мины Шашков застрелился около 2 часов ночи 25 июня. Группа, в которой остался А. А. Власов (40-45 человек), пересидела обстрел в большой воронке, где командарм получил легкое ранение в ногу. 25 июня в 9.30. немцы окончательно перерезали «коридор» в районе Мясного Бора и плотно блокировали истерзанные подразделения 2-й Ударной армии, окруженные в районе Дровяного Поля. Группа Власова близ бывшего КП 382-й дивизии соединилась с бойцами 46-й дивизии во главе с ее командиром полковником Ф. Е. Чёрным, но затем они расстались. Вопреки распространенным представлениям, полковник Черный не погиб в бою при прорыве, а попал в плен и осенью 1944 г. вступил на службу в ВС КОНР. В ночь на 28 июня из района Мясного Бора вышли последние 6 бойцов 2-й Ударной армии и 29 июня 1942 г. генерал-полковник Ф. Гальдер сделал в своем дневнике запись о ликвидации окруженной группировки советских войск на Волхове.

25-26 июня вместе с Власовым искали спасения около 50 человек. Есть сведения, что днем 25 июня командарм, потрясенный бессмысленной гибелью армии, впал в шок и находился в таком состоянии несколько суток. Однако «сенсационные» утверждения Н. М. Коняева, что Власов вместе с поваром М. И. Вороновой в период с 27 июня по 12 июля якобы прятался на безвестном КП с запасом продуктов — не более чем фантазия.

26 июня отряд Власова, которым командовал полковник Виноградов, переправился через р. Кересть близ Ольховских хуторов и взял направление на село Вдицко. Примерно с 27-28 июня отряд Власова и Виноградова бродил в районе деревни Шелковка. Днем отсиживались в старых блиндажах и примитивных укрытиях, ночью высылали разведчиков на поиски продовольствия. В скоротечных стычках силы отряда непрерывно таяли.

О скитаниях Власова на протяжении первой декады июля и обстоятельствах его пленения 12 июля 1942 г. нам также дают подробные представления показания М. И. Вороновой, допрошенной 21 сентября 1945 г. в Барановичском УНКГБ, а также отчёт переводчика XXXVIII армейского корпуса 18-й армии Вермахта зондерфюрера К. Пельхау. Оба источника совпадают между собой в основных деталях. К концу первой декады июля общим решением командиров отряда было решено пересечь железнодорожную линию Батецкая -Ленинград и выдвинуться по направлению к деревне Поддубье. Вероятно, именно при пересечении железнодорожного полотна полковник Виноградов получил ранение. Начальника штаба от потери крови постоянно знобило, и Власов отдал ему собственную шинель с генеральскими знаками различия.

В ночь на 9 или 10 июля сильно поредевший отряд. насчитывавший не более 25-30 человек, остановился в 2 км, не доходя до Поддубья. Виноградов предложил дальше пробираться мелкими группами, и отряд распался. Судьба Власова могла сложиться иначе. Например, генерал Афанасьев уже 13 июля у деревни Остров встретил партизан И. И. Дмитриева и вскоре эвакуировался самолетом в тыл.

В группе Власова остались еле живой Виноградов, шофер Погибко, солдат Котов и повариха Воронова. Котов и Погибко, вероятно, повели Виноградова в деревню Ям-Тесово, надеясь оказать ему помощь, но от потери крови начальник штаба скончался. Судьба Котова и Погибко осталась неизвестной, а труп Виноградова в шинели Власова был обнаружен 11 июля патрулем противника из состава XXXVIII армейского корпуса во главе с капитаном фон Швердтнером. Немцы первоначально приняли умершего за командующего армией.

В тот же день вечером Власов и Воронова пришли в соседнюю деревню Туховежи в поисках продуктов. Дом, в который они обратились, оказался домом местного старосты. Пока Власов и Воронова ели, староста вызвал местную вспомогательную полицию («самоохрану»). Полиция окружила дом и арестовала скитальцев, при этом Власов настойчиво выдавал себя за учителя-беженца. Арестованных посадили под замок в сарай, а на следующий день патруль фон Швердтнера прибыл в Туховежи и опознал Власова по портрету в газете, кстати, подметив его некоторое сходство с умершим Виноградовым. Староста за выдачу Власова получил от командования 18-й армии корову, 10 пачек махорки, 2 бутылки тминной водки и почётную грамоту.

14 июля 1942 г. из штаба XXXVIII армейского корпуса А. А. Власова под сильной охраной доставили в штаб 18-й армии Вермахта, находившийся на станции Сиверская. Практически все отечественные историки и публицисты убеждены в том. что поведение бывшего командующего 2-й Ударной армией на допросах 14 июля 1942 г. бесспорно квалифицируется как «предательство», непосредственным результатом которого стал прорыв противника к Сталинграду.

По версии Б. И. Гаврилова, Им. Левина, Л. Е. Решина, B. C. Степанова, Ю. Е. Фелмитинского, Власов раскрыл боевые планы Ленинградского и Волховского фронтов. выдал дислокацию советских войск, перечислил фамилии командующих частями и соединениями, доложил об известных замыслах ставки на других направлениях, в том числе на юге страны, сообщил известные ему параметры военной промышленности, а также сведения о поставках оружия и продовольствия союзниками. Он также доложил, что командование Ленинградского и Волховского фронтов, по его мнению, не в состоянии провести новую наступательную операцию под Ленинградом. Прямым следствием «власовского предательства явилась, якобы, переброска резервных дивизий не иод Ленинград, а под Сталинград и выход соединений Вермахта к Волге.

Все последующие поступки Власова рассматриваются через призму нанесённого им 14 июля 1942 г. «ущерба» Красной армии. Подразумевается, что даже если бы Власов и не возглавил КОНР в 1944 г., а погиб, предположим, при бомбёжке в августе 1942 г. — он всё равно бы остался «предателем и изменником Родины», по вине которого под Сталинградом «погибли тысячи русских солдат». Тем самым дискуссия о политических причинах и характере Власовского движения представляется заранее бессмысленной. Однако анализ известных автору документов позволяет усомниться в обоснованности подобных обвинений. С нашей точки зрения, показания, предоставленные А. А. Власовым 14 июля 1942 г. в штабе 18-й армии Вермахта, не только принципиально не могли поадиять на ход летней кампании 1942 г. на советско-германском фронте, но и не представляли никакой ценности для Главного командования сухопутными силами Германии (Oberkommando des Heers, далее ОКХ).

Во-первых, трудно всерьёз предположить, чтобы ОКХ планирование и реализацию летней кампании 1942 г. ставило в зависимость от показаний пленного советского генерала, только на перепроверку которых могло уйти немало времени. План летней кампании и необходимые для этого материальные и людские ресурсы были определены еще директивой ОКБ Ле 55616 от 5 апреля 1942г., интенсивная подготовка к исполнению которой велась с апреля по июнь 1942 г.

Во-вторых, уже при подготовке кампании ОКХ столкнулось с катастрофической нехваткой резервов, вынужденно сократив штатную организацию пехотной дивизии на 1/3. В результате подобного «реформирования» боеспособность 69 пехотных дивизий Вермахта снизилась почти на 50 % по сравнению с летом 1941 г. В июле-августе 1942 г. на южном крыле Восточного фронта ОКХ распоряжалось только теми материально-техническими ресурсами, которые предусматривались для реализации вышеупомянутой директивы № 55616.

В-третьих, существуют копии протоколов допросов Власова от 14 июля 1942 г. Согласно этим протоколам, Власов дал личные небеспристрастные характеристики К. А. Мерецкову и Г. К. Жукову, назвал известные немцам номера армий Волховского фронта и фамилии их командующих по состоянию на 1 июня 1942 г., охарактеризовал С. К. Тимошенко как «самого способного» (!) командира Красной армии, сообщил, что II фронт в Европе будет открыт в 1942 г. (!), а за Уралом создаётся новый промышленный район. С командующим 18-й армией генерал-полковником Г. фон Линдеманном Власов действительно разобрал ход боёв на Волхове в апреле-июне 1942 г. На вопрос о планах ставки Власов ответил, что ему о них ничего не известно, так как они являются военной тайной.

В-четвёртых, существуют протоколы допросов офицеров абвера, попавших в советский плен и принимавших участие в качестве сотрудников отдела «1-Ц» штаба 18-й армии в допросах генерала Власова. В частности, переводчик отдела «I-Ц» зондерфюрер Ф. Тондорф сообщил, что Власов рассказал Линдеманиу с демонстрацией на карте о собственных планах прорыва 2-й Ударной армии из «котла», а затем допрашивался начальником отдела «I-Ц» майором Рихтером. Отвечая на вопросы Рихтера, Власов подробно изложил автобиографию и предоставил лишь сведения о численности и вооружении 2-й Ударной армии в апреле-июне 1942 г. Других «показаний» Власова Тондорф на допросе в Ленинградском управлении МГБ в 1949 г. вспомнить не смог. Нам представляется, что если бы Власов сообщил что-то более важное, чем автобиография и сведения о составе разгромленной армии, профессиональный разведчик Ф. Тондорф их бы непременно запомнил.

Если следовать «логике» Левина, Решина и др., после «достоверных» показаний Власова о планах открытия союзного II фронта в Западной Европе в 1942 г., ОКХ должно было немедленно прекратить наступление на Сталинград и Северный Кавказ, занявшись переброской сил на запад для отражения «нависшего» союзного вторжения. Ничего подобного не произошло, так как оперативная ценность подобных признаний равнялась нулю. Для наибольшей уверенности мы провели анализ сведений о перемещении войск противника перед войсками Ленинградского и Волховского фронтов за период с июля по сентябрь 1942 г. За указанный период ОКХ за счёт наступавших на южном крыле Восточного фронта групп армий «А» и «Б» дополнительно перебросило в группу армий «Север» 5 пехотных и 2 танковые дивизии, а также по 1 горнострелковой, лёгкопехотной и моторизованной дивизии. Таким образом, в действительности после разгрома 2-й Ударной армии летом 1942 г. произошло не усиление, а ослабление наиболее активных групп армий противника «А» и «Б».

Служивший в ОКХ генерал-майор Б. Мюллер-Гиллебранд даёт весьма простое объяснение столь парадоксальному явлению. В разгар наступления на Сталинград и Кавказ 17 июля 1942 г. Гитлер снял из 68 наступавших дивизий 11 и приказал перебрасывать их на другие, менее важные участки Восточного фронта. Он был уверен, что ему удастся добиться успеха и на Волге, и на Кавказе, и под Ленинградом, и под Ржевом одновременно.

Объяснение Гиллебранда вполне отвечает оперативному дилетантизму фюрера и не имеет никакого отношения к «показаниям» А. А. Власова. Даже если бы Власов и сообщил, что Ленинградский и Волховский фронты не в состоянии после поражения 2-й Ударной армии предпринимать какие-либо наступательные действия (автор в документах не нашёл подтверждения таким показаниям Власова), вряд ли это могло заинтересовать Абвер.

После цепи тяжёлых поражений, понесенных Красной армией в марте-июне 1942 г. под Ржевом, Харьковом, в Крыму, на Волхове, а также в условиях сложившейся катастрофической ситуации на Юго-Западном фронте, советская ставка летом 1942 г. была не в состоянии осуществлять крупномасштабные наступательные операции под Ленинградом. ОКХ это хорошо себе представляло, и «показания» Власова, отрезанного в течение месяца от мало-мальски ценной оперативной информации, не имели никакого практического значения для принятия противником сколь-нибудь серьезных стратегических решений.

Вернее, вместо того, чтобы «учесть» сообщенные пленным советским генералом «бесценные сведения» и сосредоточить все усилия на прорыве к Сталинграду, Гитлер сделал все наоборот и решил за счет южного крыла Восточного фронта искать счастья сразу же на четырех разных направлениях. Следовательно, любые утверждения о выдаче Власовым «военной тайны» на допросах в штабе 18-й армии — не более чем поверхностные суждения, не имеющие ничего общего с реатьным положением вещей.

Нам пришлось уделить столько внимания вопросу о поведении А. А. Власова на допросах 14 июля 1942 г., чтобы уяснить, что в лагерь военнопленных он прибыл, ещё будучи формально лояльным по отношению к советскому государству. И главные изменения для него произошли именно в лагере военнопленных в период между 20 и 31 июля 1942 г.

Лично в судьбе Власова драматическую роль сыграла цепь субъективных cлучайностей.

Он случайно попал в плен и случайно оказался единственным известным и значимым советским генералом, пленённым после поражения Вермахта под Москвой зимой 1941-42 гг.

Вторая случайность объясняет повышенный интерес к Власову со стороны участников антинацистского сопротивления в Вермахте, равно как и со стороны тех ведомств, в которых оппозиционеры служили. 15 июля 1942 г. Власов покинул Сиверскую и под № 16901 поступил в особый лагерь военнопленных под Винницей, находившийся под фактическим контролем представителей антигитлеровской оппозиции. Создателем и куратором лагеря, в котором содержались несколько десятков военнопленных, представлявших по каким-либо причинам потенциальный интерес для ОКХ, был начальник II отделения орготдела генерального штаба сухопутных сил майор Клаус Филипп Мария фон Штауффенберг.

Последней случайностью, предопределившей дальнейшую судьбу А. А. Власова, стала его личная встреча с капитаном В. К. Штрик-Штрикфельдом. Вероятно, эта случайность оказалась наиболее значимой для всех последующих событий, повлиявших на возникновение и развитие Власовского движения.

Кирилл Александров
Печатается по изданию: Кирилл Александров. Туховежи — Сиверская: 60 лет назад. Как был взят в плен генерал-лейтенант А. А. Власов. общественно-политический журнал «Посев» № 7 2002 С. 27 — 29. 

Языки

Рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку!