Vojnik.org — Национальное Возрождение России
Vojnik.org — Национальное Возрождение России


Хук Справа

Пиано-бар

Русская Демография

Русский Образ

R-RADIO.ORG - Правое радио

Русский Донбасс

[нет]

Предпосылки межконфессиональной конфронтации в Югославии

Балканы — уникальный регион. Здесь соприкасаются три цивилизации, более нигде в мире не находящиеся в такой близости. Издавна Балканский полуостров считался потенциально взрывоопасным. Обусловлено это тем, что формировался он как особое пространство, где в прямое соприкосновение входят три, совершенно различных по сути, мира: Восточно-византийский, Османо-мусульманский и Западный. Правда, населён он преимущественно одним этносом — славянами. Естественно, что в данной ситуации чрезвычайно важна конфессиональная принадлежность. Только так на Балканах можно самоидентифицироваться, ведь остальные признаки, характеризующие нацию, у южных славян практически идентичны.

Духовный отец сербского народа Св. Савва Сербский, говорил: «А мы, сербы, говорю тебе Ириней, судьбой предопределённые быть Востоком на Западе и Западом на Востоке и принимать над собой только царствие небесное, а на земле — никого!». Ещё в XIII в. он предвидел противостояние конфессий, в нашем веке вылившееся в жесточайшие религиозные войны.

Долгое время хорваты сочувствовали идее объединения всего славянства, а католическое духовенство защищало свой народ от германизации и мадьяризации. Именно в Хорватии впервые прозвучал термин «Югославия», под которым понимали федерацию южных славян, освободившихся от ига. Не случайно, именно хорватский писатель Людевит Гай в начале XIX в. стал основоположником иллиризма — идеологии славянской солидарности. В середине XIX в. в Хорватском Саборе (парламенте) доминирующим было либеральное крыло — Народная партия, возглавляемая дьяковачским епископом Иосипом Штроссмаером и священником Франьо Рачки — ярыми сторонниками интеграционного движения. Епископ Штроссмайер прекрасно сознавал, какие сложности для интеграции создаёт различное вероисповедание славян, поэтому даже выступал против некоторых догматов католицизма, оскорбительных для православных, например, против догмата о непогрешимости папы, принятом на I Ватиканском соборе в 1869-1870 гг. Но, если в народе епископ был популярен, то большая часть духовенства относилась к нему отрицательно. Он платил им той же монетой. В письме Рачкому от 22.IX.1876 г. епископ так характеризует хорватское духовенство: «Я сказал бы, что наше духовное сословие есть самое дикое и самое злобное, не умеющее ценить ни своё, ни чужое достоинство».

Ситуация изменилась в конце XIX в. Это обусловлено целым рядом причин: Произошла консолидация хорватской и сербской наций, причём шла эта консолидация на фоне чрезвычайно активной национальной пропаганды. Хорваты, прежде ярые сторонники идей иллиризма и югославизма, постепенно становились автономистами. На это оказала влияние и католическая церковь. Целый ряд энциклик папы римского был направлен на непримиримое отношение к инославным. Доминирующей политической партией стала Чистая партия права («праваши»), позиции её сторонников — ярых националистов во главе с теоретиком хорватского национализма Анте Старчевичем и Иосипом Франком значительно укрепились. Старчевич доказывал, что хорваты не славяне, а германцы, потомки готов, принявшие славянский язык. Эти «хорватоготы» якобы завоевали Балканы и покорили славян, которые стали их рабами. По-латыни раб это servus, вот от этого то слова, утверждал Старчевич, и происходит этноним «серб».

В ответ на это православные иерархи усиливали антикатолическую пропаганду и выражали озабоченность распространением униатства в контактных зонах. Постепенно конфессиональный вопрос приобретал особую важность.

Вот какие настроения царили в обществе накануне создания в 1918 г. Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев. Подогреваемые Ватиканом, конфессиональные противоречия постепенно усиливались. Вместе с нарастающими национальными проблемами внутри югославского общества, вызванными, в основном, привилегированным положением сербов и тем, что западная часть, то есть Хорватия и Словения бывшие в Австро-Венгрии, были гораздо более развитыми в экономическом отношении, чем Сербия, Босния и Македония, находившиеся под османским игом. Всё это вело к созданию взрывоопасной обстановки в королевстве. И буря грянула.

В ходе горячей дискуссии 29 июня 1928 г. член Сербской радикальной партии Пуниша Рачич, в ответ на язвительную реплику представителя Хорватской Крестьянской Партии застрелил её лидера Стефана Радича. Это событие всколыхнуло страну. По всей Югославии прокатились митинги и демонстрации протеста, естественно, что в Хорватии демонстранты были наиболее активны, а их лозунги были наиболее радикальны. Вот в этой то среде и зародились первые ультранационалистические хорватские организации. Среди их создателей был и будущий «поглавник» НГХ Анте Павелич. Демонстрации с участием этих боевых экстремистских организаций перерастали в вооружённые столкновения. В этих условиях в 1929 г. король Александр был вынужден запретить все политические партии. Многие, участвовавшие в столкновениях, эмигрировали, среди них был Анте Павелич. За границей он продолжил активную борьбу с сербством в королевстве СХС, которое с 1929 г. стало называться Югославией.

Павелич создал разветвлённую организацию усташей. В Венгрии и Италии ими были созданы лагеря, где молодые усташи проходили военную подготовку и приобретали навыки терроризма и диверсионного ремесла. В Усташеском Уставе, которым регламентировалась внутренняя жизнь организации, был короткий лозунг, чётко отражающий программные цели усташей: «Независимая Хорватия, очищенная от сербов, цыган и евреев». Своих целей усташи рассчитывали достичь терактами, в проведении которых и в финансировании организации вообще активно участвовала фашистская Италия, а позже гитлеровская Германия, оказавшая большую помощь становлению движения усташей. Целый ряд программных документов усташей был составлен Павеличем по образцам немецких национал-социалистов.

В октябре 1934 г. король Александр посетил Францию. В ходе визита, в г. Марсель, он погиб от руки террориста — Керина Величко Георгиева, члена Внутренней Македонской Революционной Организации (ВМРО). Эта организация тесно сотрудничала с усташами Анте Павелича, которые в это время готовили запасной вариант, на случай неудачи покушения македонцев.

В этом же, 1934 г. архиепископ Сараевский Иван Шарич, бывший активным сторонником хорватского национализма, посетил евхаристический конгресс в Буэнос-Айресе — излюбленное место встречи усташей. Во время этого визита и произошло убийство короля Александра, спланированное Анте Павеличем. Югославские власти направили в Ватикан ноту протеста, где выражали недоумение, «почему от Шарича не поступило соболезнований по случаю гибели короля?. По пути назад, в Югославию, Шарич остановился в Риме, где кардинал Пиццардо пожурил его за допущенный промах, указав, что соболезнования поступили даже от папы римского, на что Шарич ответил, что со стороны папы это был всего лишь тонкий дипломатический ход.

Власть перешла к малолетнему Петру II, регентом при котором стал его дядя принц-регент Павел. При Павле Югославия пыталась заключить конкордат с Ватиканом. Проект этого соглашения был разработан ещё при жизни короля Александра. В июле 1937 г. принц-регент вынес этот проект на обсуждение в Народную Скупщину. Сербская Православная Церковь и, в частности, патриарх Варнава Росич, который был наиболее активным борцом против конкордата, выступили решительно против, боясь, что католики слишком сильно усилят свои позиции. К этому времени в Югославии было:

  • 48,7% православных
  • 37,5% католиков
  • 11,2% мусульман

В канун ратификации конкордата в Скупщине в Белграде состоялся массовый крестный ход, демонстрировавший протест православных против заключения конкордата.

23 июля Скупщина проголосовала за конкордат. Синод СПЦ предал анафеме и отлучил от церкви всех депутатов, голосовавших за, и премьера Стоядиновича вместе с ними. А 24 июля скончался патриарх Варнава Росич. По Белграду поползли слухи о его отравлении. Похороны патриарха вылились в массовую антиправительственную демонстрацию. В результате под давлением православной общественности конкордат был практически отменён, так как не был послан для утверждения в Сенат, поэтому не получил силу закона. А 21 февраля 1938 г. на патриарший престол был избран Гавриил Дожич.

К 1940 г. Югославия оказалась со всех сторон окружённой странами «Оси». Было очевидно, что Югославия или присоединиться к странам «Оси», или будет оккупирована. Оба варианта давали возможность усташам укрепить свои позиции в Хорватии и даже при наилучшем раскладе создать собственное государство. В расчёте на это, эмиссар Павелича — усташ Виктор Гутич, осенью 1940 г. объехал Босанску Крайну, где посетил все монастыри и церковные приходы и привёл к присяге на верность поглавнику и «НГХ» монахов и приходских священников. Под сильным давлением 25 марта 1941 г. Югославия была вынуждена присоединиться к Тройственному Пакту, подписав соответствующий протокол в Вене. В ответ на это сербы и черногорцы вышли на улицы, протестуя против профашистского курса правительства. В этих условиях часть высшего офицерского состава армии свергла принца-регента Павла и его правительство. Королём был провозглашён молодой престолонаследник — 18-летний Пётр II Карагеоргиевич, немедленно разорвавший пакт. Страны «Оси» ответили на это вторжением, которое началось 27 марта 1941 г. В ходе кратковременной так называемой «апрельской» войны Югославия была оккупирована и разделена на зоны оккупации. На карте Европы появилось новое государство — Независимое Государство Хорватия. Именно это событие стало отправной точкой для окончательного разрыва двух южнославянских народов. За четыре неполных года его существования в результате невиданного геноцида практически осуществилась мечта Павелича, который говорил: «Если государство и я должны будем исчезнуть, всё же после нас останется некая единая национальная территория, которую мы оставим как наследство. Тогда, по крайней мере, сербский вопрос будет решён». По балканским рекам из Хорватии тысячами плыли трупы. Это может показаться невероятным, но вот свидетельства очевидца — Юрия Константиновича Амосова, ныне члена совета Народно-Трудового Союза — эмигрантской организации, существующей с 1930 г: «Летом 1941 г. мы жили в Белграде, мне было 14 лет. Несмотря на жару все пляжи на р. Дунай и р.Сава были закрыты, вода была отравлена трупами, громадное количество которых плыло из Хорватии и оккупированной венграми Воеводины».

До окончательного решения «сербского вопроса» в Хорватии оставалось ровно пятьдесят лет.

Илья Горячев
Опубликовано: НГ-религии 24 октября 2001 г.

Языки

Рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку!