Vojnik.org — Национальное Возрождение России
Vojnik.org — Национальное Возрождение России


Хук Справа

Пиано-бар

Русская Демография

Русский Образ

R-RADIO.ORG - Правое радио

Русский Донбасс

[нет]

Крестовые походы и Византия.

Роль сербов в борьбе против турок.

С приходом к власти династии Неманичей и начинается действительная сербская история, но при этом остававшаяся, верной по духу идеям и культуре Византии. Это и подняло Сербию, на высокий уровень развития, а само двухсотлетнее правление этой династии стало сербским «золотым веком».

Этот «золотой век» пришелся на время, потрясшее всю тогдашнюю Европу, когда вся жизнь была связна с Крестовыми походами. Крестовые походы были вовсе не тем, чем привыкла их представлять официальная социалистическая наука, чьи апологеты до сих пор сильны. Этой науке невозможно было признать руководящую роль в исторических процессах, отнюдь не экономики, но религии, согласиться с тем, что Крестовые походы были вызваны не экономическими, а религиозными интересами. Между тем они были частью той борьбы, которую вело не христианство, а как раз ислам, огнем и мечом прошедшийся по принявшим христианство провинциям Восточной Римской империи и завоевавший христианские территории в Испании и в Южной Италии. Само собой, события, носившие столь большой размах, не могли не вызвать естественной ответной реакции всего христианского мира. На эту реакцию не могли также не повлиять тысячи беженцев из завоеванных арабами стран. Поражает непоследовательность, свойственная большей части современных историков, отказывающих средневековым рыцарям в праве выступить на защиту еще единого христианского мира. В конце концов, в 9-10 веках, захваченные арабами территории, представляли собой, по сути, окупированные территории христианских государств. Совершенно закономерно то, что усилия по освобождению этих земель должны были в конце концов вылиться в «общехристианскую» военную компанию. В конечном итоге и Палестина была тогда христианской территорией. Ранее, в 10 веке, число православных арабов в среде местного населения было значительным. Тем более это было в 11 веке, ко времени начала крестовых походов. В конечном итоге то, что Османская империя господствовала на Балканах несколько сот лет, отнюдь не означало, что никто не имел права оттуда ее изгнать. До начала первого крестового похода прошло чуть больше трехсот пятидесяти лет после завоевания арабами Палестины, и последняя никак не могла считаться тогда исламской страной. Таким образом очевидно, что крестовые походы стали оформлением энергии христианских народов, скопившейся в ходе трех столетий борьбы против ислама. Другое дело, что в 1054 году произошел исторический раскол и Римская курия провозгласив своими догматами ряд еретических заключений и обычаев, откололась от единой православной церкви, последняя же ведь называлась кофолической. Римская курия пользовалась поддержкой партии гвельфов в ходе своего конфликта с императорами Священной Римской империи, опиравшихся в свою очередь на население городов в большем числе находившихся в Италии. Венецианская и Генуэзская республики были союзниками римской курии. Неудивительно, что они сыграли столь большую роль в истории крестовых походов. Однако эта роль была роковой для идеи крестовых походов, так как дала возможность, как Римской курии так и торговым верхушкам этих республик поставить эту идею на свою службу и в конечном итоге погубить ее. Несмотря на это, Первый крестовый поход, закончившийся освобождением Иерусалима, прошел в духе общехристианского единства. В этом походе войска Византии были союзниками крестоносцев. В то время многие рыцари из православных государств, приняли участие в этом крестовом походе. То, что крестоносцы отказались передать византийцам занятую ими Антиохию, было не настолько большой проблемой как принято считать. Византия к тому времени переживала упадок духа и морали, и для ее внутренней и внешней политики нарушение договоров было частым явлением, к тому же вряд ли она смогла бы самостоятельно удержать Антиохию перед натиском турков-сельджуков. Еще в 1071 году в битве под Маджикертом византийское войско было разбито сельджуками, а император Роман Диоген был взят в плен. К этому времени сельджуки взяли Багдад в 1055 году, и не разгроми их крестоносцы в Первом Крестовом Походе, Византия бы пала под ударами сельджуков ещё в конце 11 — начале12 веков. Однако, несмотря на все победы, крестоносцы свою войну проиграли, перенеся на Святую Землю все те свои амбиции, которые раздирали Западную Европу. Политика Римской курии с ее агрессивным прозелитизмом местных православных, а также огромной жаждой власти над крестоносцами, привела к сильной нестабильности государственных образований крестоносцев.

Следствием всего этого стал неуспешный Второй Крестовый Поход Кондрада Третьего и Луи Седьмого в 1147 году и позднейший захват Иерусалима войсками Саладина в 1187 году. Третий Крестовый Поход, по сути, был делом тогдашних Германии, Франции и Англии и их королей, и соответствовал геополитическим интересам этих государств. В ходе этого похода Фридрих Барбаросса оказался в состоянии конфликта с Византией, едва не переросшего в большую войну. Это произошло в 1189 году. К тому времени в западной среде накапливалось всё большое раздражение против греков, нередко достаточно справедливое из-за непоследовательной и двуличной политики Византии. Для тогдашних крестоносцев понятия храбрости и чести были определяющими и то, что византийское войско иногда храбростью не отличалось, а сами греки в политике, да и в частной жизни отличались лукавством, было для них доказательством враждебной опасности Византии. Христианству и римской курии не представляло труда настроить не слишком образованных крестоносцев против православия в целом, используя свое влияние на рыцарские ордена и знать. К тому времени Европейское общество достаточно далеко ушло от образцов христианской морали и это еще больше усугублялось в военной обстановке. Римской курии важнее были политические цели, нежели духовное здоровье своей паствы. Дополнительным фактором было стремление Венецианской республики устранить конкуренцию в лице Византии. Важную роль тут сыграл и тогдашний дож Венеции — Дондоло, ослепленный византийцами, когда он был у них заложником. В итоге состоялось печальное событие — захват в 1204 году участниками Четвертого Крестового похода (1202-1204 года) Константинополя, сопровождавшийся грабежами, убийствами и осквернением церквей, в том числе храма Святой Софии.

Это было по сути концом движения крестоносцев по освобождению Святой Земли. Захват Константинополя был следствием морального падения крестоносцев и их духовного пастыря — Ватикана. После этого крестоносцы сосредоточились на борьбе за бесперспективное Латинское царство, созданное в 1204 году. Но созданное Теодором I Ласкарисом Никейское царство, смогло нанести поражение «латинам», властвовавших тогда над, ненавидящим их, греческим населением. В 1261 году греки освободили Константинополь и покончили с Латинским царством, восстановив в «Ромейскую империю». Однако, сохранившиеся феодальные владения «латинов» и зависимая от Ватикана греческая Эпирская деспотия и колонии Венеции и Генуи уже создали задел в борьбе западного католичества против православия, олицетворявшегося тогда для Рима в двух главных его неприятелях: греках и сербах. К этому времени римская курия оказалась под влиянием монашеских орденов, и важную роль в росте враждебности к православию, сыграл орден францисканцев, развернувший прозелитистскую деятельность на Балканах. По большему счету, и местные деспоты, и цари сербов, болгар и греков воевали между собой с завидным постоянством, это было время междоусобных войн среди местных властителей, в которых все воевали друг против друга. Те же венецианцы в своих войнах против генуэзцев, таких же как они католиков-итальянцев, использовали помощь турок, а нередко и продавали последним свои острова .Турки в результате окрепли и в 1301 году одержали победу над восстановленной Византией, а в 1356 году в своем походе перешли Дарданеллы и вступили в Европу. К этому времени сербы стали последним союзником Византии, переживавшей унижение от Рима, Генуи и Венеции и переживавшей разложение морали своего собственного общества.Отряды сербов принимали участие как союзники сначала Никейского царства,а затем царства Ромеев-Византии в борьбе с турками в Малой Азии,и естественно именно на них греки больше всего рассчитывали. В то же время союз греков и сербов был непрочен, и то греки пытались покорить сербов, а то сербы пытались подчинить себе греков.

Исключением было царство «греков и сербов» Душана Сильного.

Тогда был пик могущества сербов и сербский король Душан Сильный,(1308 -1355),вставший на престол в 1331 году,завоевал земли от Боснии до Греции, опираясь не только на войска сербских феодалов,но и на подчиненные ему лично отряды наемной испанской(арагонской) пехоты и немецкой кавалерии.Он счел для себя недостаточным свой королевский титул, полученный его предком Стефаном Неманей от Фридриха Барбароссы в 1227 воду, и провозгласил себя в 1346 году царем,одновременно учредив сербскую патриархию,чем вызвал раскол с Константинопольской патриархией. Существуют исторические свидетельства его планов обновить силы Византийской империи сербскими силами и возвратить ее былую силу. Однако его затея не увенчалась успехом из-за амбиций как греческой, так и сербской аристократией, и после внезапной смерти Душана Сильного,в 1355 году его царство распалось.

Собственно говоря, исламские войска покорили всю Северную Африку, Палестину и Сирию как раз благодаря тем, что воспользовались непрекращающимися междоусобицами и общим падением морали в тамошних христианских обществах, которое сопровождалось также ростом различных раскольнических движений на этих территориях. Византия в 13 веке была обречена на поражение и тому свидетельство — падение Константинополя в 1453 году. Последний геройски защищался его защитниками, во главе с последним императором Константином Драгашем, чья мать была дочерью сербского аристократа Драгаша, однако, большая часть населения города отличилась скорее своей пассивностью в ходе осады. Является историческим фактом то, что в этом городе, с населением не менее ста тысяч человек, основу защитников составляли всего 5 тыс. греков и 2 тыс. иностранных наемников, среди которых был отряд генуэзцев под командованием Джовани Лонги, храбро прорвавшийся в уже осажденный город, вокруг которого было войско турок, численностью до ста тысяч воинов. Также фактом является то, что после падения Константинополя, 29 мая, турецкие воины сложили перед своим султаном Мехмедом II столь большое количество материальных ценностей, что он в возмущении спросил византийскую знать, почему же они не захотели нанять большее число воинов, дабы защитить свой город, и после этого приказал их казнить. Последний император византийский император Константин явно понимал всю необратимость положения своего государства, знал господствовавшие в тогдашнем Константинополе нравы, но предпочел погибнуть в бою, нежели покинуть город. Нравы Константинополя не раз обсуждались летописцами того времени, и, пожалуй, главным минусом для военной мощи греков, был усвоенный ими дух торгашества. Вероятно, Константинополь пал ещё в 13 веке, если бы на просторах бывшей Восточной Римской империи не остался достаточно сплоченный сербский народ, задержавший победный марш турок.

Как уже упоминалось, сербы являлись автохтонным народом, и, пожалуй, из всех тогдашних народов Балкан единственные сохранили свои исконные обычаи. Однако тут дело даже не только в обычаях. История полна примеров падений народов и куда более приверженных традициям, чем сербы. В конечном итоге в 14 веке на Балканы для борьбы с турками отправлялись войска почти всех тогдашних европейских королевств. Римская курия, являвшаяся тогда политическим лидером Европы, поняла, что турки в состоянии завоевать не только земли «схизматиков», но и сам Вечный город. Она организовала несколько крестовых походов, и в одном из них королем Польши Жигмундом и герцогом Бургундским Филиппом II было собрано войско в 60 тысяч поляков, 10 тысяч французов и бургундцев, 6 тысяч германцев, 10 тысяч валахов, 1 тысяча англичан и еще свыше 13 тысяч чехов, испанцев и итальянцев. Однако, в 1396 году, это стотысячное войско потерпело поражение от турок под Никополем. После нового поражения в 1444 году очередной армии крестоносцев (теперь уже короля Польши Владислава и короля Венгрии Яноша Хуньяди), Рим оставил попытки спасти Византию.

Более важную, чем крестоносцы, роль в борьбе против турок сыграли сербы, потому что идеологически, они составляли с Византийской империей, а точнее с идеей, её создавшей, единое целое. Сербы сыграли в данном отношении даже более важную роль, чем сами греки,и битва на Косово 1389 года была лишь частью той долгой борьбы. Тому свидетельством является то, что как раз вступив на сербские земли, турки потеряли больше ста лет в своем походе на Европу, и не могли продвинуться дальше вплоть до падения последней сербской столицы Смедерево в 1459 году.

После пленения и смерти Баязита Тамерлана, Стефан Лазаревич получил титул деспота в Константинополе и перестал платить дань туркам. Он в 1421 году унаследовал от своего племянника Балши Зету, однако в горных районах Зеты его власть не признали, и, вследствии борьбы с Бранковичами, Стефан опять стал вассалом турецкого султана Мехмеда  I. Не имея детей, наследником Стефан провозгласил своего племянника Георгия Бранковича (1427-1456гг.). После смерти Стефана, турки напали на сербов, захватив в 1427 году Ниш и Крушевац, а венгры в то же время захватили Белград. В 1438 году турки опять напали на Сербию, захватив годом позже Смедерево. В 1443 году, по благословению папы римского, армии польского короля Владислава III и венгерского короля Яноша Хуньяди выступили против турок, совместно с валашскими войсками и флотом Венеции и Генуи. Султан тогда восстановил деспотовину со столицей в Смедерево, инженером Фомой Кантакузиным, родственником Георгия (Джураджа) Бранковича. Однако после разгрома крестоносной армии под Варной в 1444 году, турки снова начали готовиться к войне и турецкий султан Мехмед II (1451-81), взяв в 1453 году Константинополь, в 1454-1456 годах захватил всю сербскую деспотовину и ее столицу Смедерево. Последнее сопротивление было оказанно отрядом сербского воеводы Скобалича, который смог разбить одно турецкое войско, но и сам был разбит впоследствии превосходящими силами турок.

Православные Балканы пали. Часть сербских феодалов, и простого сербского населения ушла в Венгрию, а часть эмигрировала в Польшу и в московское княжество. В Венгрии сербы, заселили приграничные районы в Бачке и Банате, а в Субботице образовалась их новая столица. Однако вскоре в Венгрии началась гражданская война, а затем и на нее напали турки, разгромившие в 1526 году венгерское войско в битве при Мохаче.

То, что сербы потерпели поражение в битве на Марице уже в 1371, а затем в битве на Косово поле в 1389 отнюдь не означало тогдашнего слома сербской мощи.

В 1389 году сербское войско князя Лазаря вышло на Косово поле против куда более многочисленного войска султана Мурата. Фактически все то сербское войско состояло из добровольцев, знавших, что больших шансов на победу они не имеют. Многие сербские князья, а за ними и многие из народа отказались помочь князю Лазарю. Несмотря на храбрость сербского войска, в первую очередь витязя Милоша Обилича, пробившегося до шатра султана Мурата и убившего его, сербы были разбиты, а князь Лазарь казнен.Ныне та битва описывается некоторыми историками как символ сербского разгрома, хотя после этой битвы турки, понесшие большие потери ушли на несколько десятков лет из Сербии. Между тем забывается главное значение этой битвы- идея личного самопожертвования ради высшей цели, что неразрывно связанно с самой идеей христианства.Помимо этого потери понесенные турками на Косово поле,как и смерть султана Мурата,заставили их возвратится,и тем самым свой воинский долг князь Лазарь выполнил.Князь Лазарь был достаточно талантливым полководцем и до этого разбил турок под Плочником, отбив захваченный турками в 1386 году город Ниш.

То что какой то полководец потерпит поражение в одной битве не значит его бездарности,как это многие югославские историки пытались представить в случае с князем Лазарем.Даже не касаясь духовного аспекта Косовской битвы,с чисто военной точки зрения,князь Лазарь и его войско нанеся туркам сбольшие потери,так как закономероно,что раз сербы пробились до шатра султана мурата,то турки потери понесли огромные,ибо вряд ли,согласно малоубедительной официальной версии,в разгар битвы к турецкому султану подводят неприятельского витязя,и при том не только его не обыскивают,но еще оставляют его один на один с султаном,ради каких то переговоров,когда в самом разгаре сражение.

По существу косовская битва была крестовым походом в защиту христианства. Уже тогда немало принявших ислам сербов и других бывших христиан находились в турецком войске. Турки времен косовской битвы были, по-существу, уже европейским народом, состоя из принявших ислам потомков христианских народов — греков, армян, славян. Между тем, на Косово поле оказалась лишь малая часть военноспособных сербов. Известное проклятие князя Лазаря в адрес не явившихся в поход сербов последовало, по весьма серьезным причинам. Тогда шла речь о защите не просто Сербии, но и самого христианства Последнее тесно связано с образом жизни и поступками. Те воины, что пришли с князем Лазарем на Косово поле и исполнили свой долг, подали пример всему народу в борьбе за свободу. Ошибка считать, что князь Лазарь поступил безответственно, отказавшись от царства земного взамен царства небесного, чем обрек сербов на поражение. Ко времени Косовской битвы князь Лазарь не решал уже судьбу всего сербского народа, в большинстве своем жившего вне земель его княжества, и уже тогда в отдельных княжествах покоренному турками. Выбор, предложенный, согласно преданию князю Лазарю, Ангелом, посланным Богом, по-существу, относился лишь к самому князю, который мог, конечно, сохранить свою земную власть, но остановить наступление турок, возглавлявших тогда силы ислама, шедших завоевать все христианские земли, князь Лазарь был не в силах. Сербы и до Косовской битвы сражались с турками, и уже потерпели большое поражение в битве на Марице. Как раз после Косовской битвы турки оставили сербов в покое на несколько десятков лет. И не вина князя Лазаря, что мир не был использован сербскими властителями для соединения всех своих сил под одной властью. Другие христианские властители, как Балкан, так и Европы повели себя схожим образом, что привело к поражению европейских крестоносцев в битве под Варной в 1444 году.

Таким образом, Косовская битва принесла не только духовную, но и политическую пользу сербам, обеспечив долгий мир, в котором выросло новое поколение и, пожелай сербские и прочие христианские властители, победы, турки, пораженные в 1402 году войсками Тамерлана в битве под Ангорой, были бы сметены с лица земли. Однако этого не последовало и враг, который должен был быть уничтожен военным путем, вскоре окреп и разорил с огромной жестокостью сербские земли.

Косовская битва, таким образом, была не только «небесной»,но и земной победой. Даже не касаясь исторической точности ее хода, сама смерть султана показывает, что в той битве турки понесли большие потери и, естественно (а вовсе не неожиданно, как твердит официальная история), повернули назад.

Подвиг всегда должен вызывать уважение. Вызывали же уважение и почет, греческие воины спартанского царя Леонида, задержавшие персидские войска и погибшие в Фермопилах.

К тому же и сами греческие земли в Эпире находились под властью сербской знати со времен Душана Сильного, первого и последнего царя сербов и греков, и с самого своего вступления в Европу, турки столкнулись с ожесточенным сербским сопротивлением. Показательно, что остальные народы Балкан, в том числе православные валахи и болгары, столь важной роли в защите Византии не сыграли, хотя и они имели храбрых и талантливых полководцев. Войска валашского правителя Мирчи в 1395 под Ровинем разбили турецкое войско, в рядах которого были и сербские отряды. Валашский правитель Влад Цепеш даже в 15 веке наносил туркам поражения. Сербское преимущество заключалось не в превосходстве сербских полководцев, а в его религиозной сплоченности, позволявшей полководцам разных армий воевавших против турок, использовать как опору сербский народ. В силу этого, венгерские короли, австрийские императоры и венецианские дожи шли на союз с сербами даже после слома сербской государственности в середине 15 века.

Причиной подобной упорности сербов была не их приверженность к «традиционализму», а церковные и общественные реформы Святого Савва. Этот человек воспринимается ныне лишь как церковный иерарх, хотя его смелые и радикальные реформы затронули все ниши сербского общества. Он смог заложить в сербах заряд сопротивляемости надвигавшейся угрозе ислама, хотя, разумеется, главной его целью было духовное спасение народа.

Тем самым Св. Савва, так же как его дед Неманя и его отец Святой Симеон, стал основоположником сербской державности. Полученная им в 1219 на соборе в Никее автокефальность сербской церкви сохранила сербов как «державный» народ и под турецкой властью. Согласно логике султанов, право на самостоятельную церковь означало также право именоваться отдельным народом под властью Порты. В конечном счёте, последний очаг сербской государственности под властью турок, сохранялся в Черногории, в рамках сербской православной церкви созданной Святым Саввой. Решение Святого Саввы дать сербским родам возможность ежегодно собираться ради празднования дня того или иного святого также послужило сплочению сербов. При этом основной постулат Святого Саввы заключается в его словах «Потому вас братья и сестры перво прошу положить всю вашу надежду на Бога и держаться правой веры его».

Не случайно Синан-паша еще 27 апреля (10 мая) 1594 года прилюдно сжег мощи Святого Саввы, находившиеся с 1237 года в Мелешево, дабы этим окончательно подорвать способность сербов воспринимать себя как единое целое и, тем самым, сопротивляться турецкой власти. Поэтому достаточно ошибочно считать гибель в 1389 году князя Лазаря и части сербского войска на Косово — сломом сербской государственности. После этой битвы сербские деспоты еще семь десятков лет воевали против турок, и последняя сербская столица Смедерево пала по вине боснийского бана Томаша, принявшего решение увести свои войска, и пассивности венгерских союзников. При этом показательно, что Босния была вообще самым уязвимым местом у сербов, благодаря тому, что большой процент тамошнего сербского населения являлся не православными, а богомилами — эта христианская секта была обширно распространена в Средневековье на Балканах и в Малой Азии. Подобные ереси, утверждавшие изначальное зло всего материального, были распространены и в Западной Европе как например катары во Франции (альбигойская ересь) или анабаптисты в Германии. Римская курия против богомилов в Боснии устраивала такие же крестовые походы как и против катаров, чья альбигойская ересь захватила значительную часть тогдашнего Прованса и Лангедока. Впрочем, крестовые походы не сломили богомилов Боснии, косвенно защищенных существованием самостоятельной власти боснийских банов, среди которых самым известным был бан Твырко (1353-1391).

Босния, защищённая сербскими княжествами, довольно долгое время находилась в относительной безопасности от турок, при этом пребывая в вассальной зависимости от венгерского королевства. Большим влиянием в Боснии пользовался Ватикан, который организовывал крестовые походы против богомилов, чем усиливал свои позиции и часть народа и знати держалась здесь «латинского» образа. Босния достаточно быстро оправилась от разорительного вторжения монголов в 1241году, и вскоре вновь захватила территории в Далмации. Бан Степан Твыртко основал в 1382 году Герцег-Нови, дабы оказывать давление на враждебный Боснии Дубровник. Хотя часть босанской знати — великашей — была католиками, часть была православными. Один из православных великашей — Влатко Вукович — разбил под Билечей турок в 1382, а в 1389 году участвовал на стороне князя Лазаря в битве на Косово поле. Но другая часть великашей, в основном бывших богумилами, турок поддерживала и к призывам христианского единства оставалась равнодушна. В результате Босния отличалась отсутствиемединства, и туркам было легко установить здесь свое влияние. Не случайно коронованного папой римским Твыртко II (1421-1443гг), женившегося на венгерской принцессе, протурецкие великашы Хренич и Павлович обязали платить дань султану. Турецкое влияние на боснийских великашей вызвало активизацию венгерского короля Германа Цельского и ордена францисканцев, организовавших при короле Степане Томаше (1443-1461) поход против богумилов. Однако племянник великаша Хренича — Степан Вукич (1435-1466) — провозгласил себя герцогом и отказался подчиняться новому королю Степану Томашевичу (1461-1463 гг.). Степан Томашевич попросил помощи у папы римского Пия II и отказался платить дань турецкому султану. В 1463 году султан Мехмед II, во главе большого войска вошёл в Боснию и за полтора месяца завоевал ее, взяв в плен Степана Томашевича и захватив без боя столицу — крепость Бобовац. После этого, в 1468 году, турки захватили и земли Владислава, сына Степана Вукича, носившие имя Герцеговины, как и крепость Герцег-Нови. В то же время католический Дубровник, сохранив независимость, с 1441 года платил дань султану, получив за это право для своих купцов торговать по всей Турции. Соседняя же с ним область Зеты (будущая Черногория), являвшаяся православной, оказала туркам куда более упорное сопротивление. Турки в Зете смогли занять лишь долины, и князь Иван Черноевич (1465-1490 гг.) признал лишь вассальную зависимость от турок. Возвратившись в Зету после своей эмиграции в Италия, он построил православный монастырь в Цетинье. Так как монастырь этот принадлежал тогдашней сербской архиепископии, то Иван Черноевич сделал его своей столицей. Это ясно показывает, что тогдашняя Черногория, как раз благодаря своему сербскому духу, осталась неподвластной туркам, тогда как Босния, быстро и без особого сопротивления пала в их руки. При этом практически все богомилы достаточно быстро приняли ислам. Тому причиной была не столько близость богомильства к исламу, сколько законы халифа Омара, требовавшие от немусульман занять место людей второго сорта в обществе (запрет на ношение оружия, на ношение одежды, которую носят мусульмане, в то числе поясов, обязанность встать и снять шапку при входе мусульманина, обязанность платить особый налог, как и обязанность повиноваться спахиям (турецкому дворянству, практически исключительно мусульманскому) и проходящим войскам (в то числе, в качестве дани, детьми для янычар и девушками для гаремов).

Таким образом, сербы, обладая достаточно ограниченными силами, смогли задержать самую большую военную машину тогдашнего мира, претендовавшую на мировое господство. Сулейман Великолепный в 1517 году провозгласил себя наследником Халифов, так как, якобы, последний Аббасид отрекся от своих прав в его пользу. Опять таки, сербы здесь играли роль опоры, тогда как против турок воевали различные народы, даже в войсках сербских деспотов. В том числе немецкие рыцари и греческие инженеры. В те времена сербские деспоты и князья охотно принимали иностранцев. Так в битве сербов против болгар под Велбуджей, ключевую роль в сербских войсках сыграли немецкие рыцари и испанские наемники из Арагона, бывшие в войске Стефана Дечанского. Они поразили войско болгарского царя Михайло Шишмана. Последний самостоятельный сербский деспот Джурадж Бранкович, умерший в 1456 год, опирался на помощь венгров, и войну вел не только собственными войсками, но и отрядами венгерского короля и боснийских банов. По сути, как раз сербская власть и приложила немало усилий к слому сербской державности, хотя народ еще имел достаточно сил. Ведь Тамерлан, победитель турок в битве 1402 года под Ангорой, был гневен на сербскую властелу (знать) за то, что она в этой битве была на стороне его врага Баязита. При этом Баязит, окончивший свою жизнь в тюрьме Тамерлана на Косово поле командовал как раз той частью турецкого войска, которое и нанесло поражение сербскому войску князя Лазаря. Насколько слабы после битвы под Ангорой были турки, показывает факт захвата у них венецианцами в 1423 году важной крепости Фессолоники. То, что сербы не использовали эту слабость, является виной только сербской властелы, ибо внешнюю политику ведет все таки власть, а не народ. Поэтому, куда большие заслуги в том, что турки были задержаны сербами, принадлежит сербской церкви, а не тогдашнему сербскому политическому верху. При этом следует помнить что сербы, задержав турок на целую сотню лет, оказали огромную услугу Европе, ибо как раз в это время произошло становление государственности той же Австрии, разбившей, при помощи Речи Посполитой и Венецианской республики, турок под Веной в 1683 году. К тому времени силы турок были исчерпаны, тогда как с другой стороны им противостояли свежие силы сразу нескольких европейских народов, в том числе русского, чья малороссийская часть (запорожские казаки) в 1683 году сражалась под Веной, а великорусская часть (донские казаки) взяла Азов. К тому же, к этому времени произошло вооружение европейских армий огнестрельным оружием, и эти армии в целом стали куда более дисциплинированными, и лучше вооруженными, относительно турок, чем в период Средневековья. Не задержи тогда сербы турок, последние вполне могли прорваться через хорватские владения Венгерского королевства в Италию, хотя вряд ли бы смогли разгромить одновременно и Венгрию и Австрию. Но Италия, в силу своей раздробленности и постоянных гражданских войн была бы обречена. Это вызвало бы падение влияния Ватикана во всей Европе и, тем самым, всплеск восстаний катаров и им схожих ересей против католической знати. Из Италии турки могли столь же стремительно ворваться в Южную Францию, ослабленную прошедшими в 13 веке крестовыми походами против альбигойцев, и вероятно что французские катары столь же быстро нашли общий язык с турками, как это сделали боснийские богомилы. Затем турки могли бы выйти к Пиренеям, где тогда еще продолжалась война христианских государств против арабов. В результате, Европе в войне с турками пришлось бы опираться не на Польшу и Австрию, немалую часть войск которой составляли опять таки сербы, а на Бургундиию и Баварию. Какая судьба ждала бы Италию, родину ренессанса, показывают строки летописи турецкого хроника Мехмед-бег оглы-заде: «Венгрию так ограбили, что рабыню можно было купить за пару ботинок,а юношу за 50 грошей».

Угроза падения Европы под властью ислама была очевидна и для Ватикана, который и способствовал созданию различных коалиций европейских государств. Однако, последних часто больше интересовала возможность материального обогащения за счет соседа.

Тогдашние Балканы были своеобразными Фермопилами Европы, где турки были остановлены, пока Европа не набралась сил и пока на её востоке не появилась новая сила — Московское царство, в конечном итоге нанесшее туркам поражение.

Олег Валецкий
Редакция Пусь Наталья

Языки

Рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку!