Vojnik.org — Национальное Возрождение России
Vojnik.org — Национальное Возрождение России


Хук Справа

Пиано-бар

Русская Демография

Русский Образ

R-RADIO.ORG - Правое радио

Русский Донбасс

[нет]

Военная школа русского зарубежья

Формирование военной школы русского зарубежья

Массовый исход осенью 1920 года за пределы страны десятков тысяч представителей русского офицерства и казачества, явившийся следствием окончания на европейской части России гражданской войны, положил начало формированию военной школы русского зарубежья. Наличие в числе военной эмиграции преподавателей, юнкеров и кадетов российских военно-учебных заведений (не прекращавших свое функционирование и в годы гражданской войны) позволило в короткие сроки под руководством Главнокомандующего Русской армией генерала барона П. Н. Врангеля воссоздать на территориях иностранных государств определенную систему военного образования.

Так, в Галлиполи и на острове Лемнос в расположении русских военных лагерей к концу 1920 года возобновили свою деятельность некоторые военные училища: Константиновское, Корниловское, Алексеевское (позже — Александровское ген. Алексеева) пехотные, Николаевское-Алексеевское инженерное, Сергиевское артиллерийское и Николаевское кавалерийское, Атаманское (Донское) и Кубанское генерала Алексеева казачьи и другие училища, переведенные затем в Болгарию и Югославию. Произведя в офицеры около трех тысяч юнкеров, военные училища были закрыты в конце 1923 года. Имеются сведения о том, что в некоторых европейских государствах (в частности, во Франции, Югославии, Болгарии и Бельгии) вплоть до начала 1940-х годов на общественных началах в факультативной форме осуществляли свою деятельность военно-училищные курсы, ставившие своей целью патриотическое воспитание и начальную военную подготовку русской молодежи.

В этот же период продолжали свое функционирование своевременно эвакуированные с юга России и с Дальнего Востока кадетские корпуса (с общим числом кадетов свыше 1200 чел.): в Югославии — Крымский (Стрнище при Птуи, Белая Церковь), Донской императора Александра III (Стрнище при Птуи, Билече, Горажде) и 1-й Русский Великого князя Константина Константиновича кадетский корпус (Сараево, Белая Церковь); в Тунисе — Морской наследника Цесаревича корпус (Бизерта — форт Джебель-Кебир); во Франции — Корпус-лицей имени императора Николая II (Версаль); в Китае — 1-й Сибирский и Хабаровский кадетские корпуса (Шанхай).

Самообразование офицеров

Мероприятия по созданию в зарубежье русской военной школы, осуществлением которых занималось командование Русской армии (такое название получила при П. Н. Врангеле Добровольческая армия), преследовали цель подготовки военных кадров для планировавшегося военного похода по освобождению России от большевизма. После перехода армии в 1923 — 1924 гг. к новым условиям существования (невозможность дальнейшего существования русских военных лагерей и поселений) руководство оставшимися к тому времени военно-учебными заведениями взял на себя Русский Общевоинский Союз (РОВС).

Для поддержания военной квалификации значительного числа офицерского состава начиная с 1922 года в местах расселения русской военной эмиграции начали функционировать «кружки военного самообразования». К 1925 году двадцать пять таких кружков объединяли в своих рядах свыше 550 активных участников. Руководителями этих добровольных объединений русских эмигрантов стали бывшие преподаватели военных академий и опытные военачальники русской армии.

Занятия в кружках военного самообразования способствовали упорядочению военных знаний бывших офицеров, их знакомству с последними достижениями в различных областях военных знаний (при подготовке докладов и сообщений широко использовались иностранная и советская военная литература, различные периодические издания). Однако разрозненные усилия отдельных руководителей кружков, их определенная разобщенность, отсутствие единой системы организации и проведения занятий привели руководство РОВС к идее создания специального высшего военно-учебного заведения.

В частности, еще в 1921 году были предприняты попытки образования в Сербии или Болгарии Русской военной академии, но недостаток необходимого количества высококвалифицированных преподавателей, отсутствие учебных пособий, программ и планов не позволили данной идее осуществиться — требовалась определенная подготовительная работа. И она была успешно проведена под руководством генера- ла Н.Н. Головина. В течение 1920-1927 гг. на страницах эмигрантской военной периодики (прежде всего — в издававшемся в Белграде «Военном сборнике») были опубликованы многочисленные научные статьи, вышли в свет монографии и сборники по проблемам стратегии, тактики, истории военного искусства и другим военным дисциплинам. Наряду с этим шла работа по подбору преподавательского состава из числа бывших профессоров Императорских военных академий и видных ученых русского зарубежья.

Военно-научные курсы

И вот 22 марта 1927 года в присутствии 200 слушателей профессор Н. Н. Головин вступительной лекцией открыл «Военно-научные курсы систематического изучения современного военного дела». Состав слушателей курсов был в основном однороден — бывшие офицеры, которые по окончании курсов причислялись к Российскому Генеральному штабу. Курсы работали по программам, близким к программам бывшей Императорской Николаевской военной академии (Академии Генерального штаба) и военных академий Европейских государств.

К проведению занятий Н. Н. Головин сумел привлечь известных русских военных деятелей и полководцев. Занятия проводились два раза в неделю по 800-часовой учебной программе, курс обучения был рассчитан на 50-52 месяца.

Курсы быстро завоевали популярность в эмигрантской среде и после года работы получили наименование: «Зарубежные высшие военно-научные курсы профессора, генерала Головина» (ЗВВНК). В 1931 году при них были организованы военно-училищное и заочное отделения, а в качестве самостоятельного высшего учебного заведения — Белградские курсы под руководством генерала А. Н. Шуберского. Объединением «Русских научных установлений за рубежом» (г. Прага) ЗВВНК были признаны высшим учебным заведением.

В 1936 году для последующей военно-научной деятельности преподавателей и выпускников при Белградских военно-научных курсах создается «Русский военно-научный институт», а при Парижских в 1938 году — «Институт по исследованию проблем войны и мира». В 1936-1938 гг. Белградским военно-научным институтом издавался журнал «Осведомитель».

Парижские военно-научные курсы и Институт по исследованию проблем войны и мира просуществовали до сентября 1939 года, за 11,5 лет через них прошло свыше 400 офицеров, из которых 82 получили высшее военное образование и были награждены академическим знаком. Белградские военно-научные курсы и Русский военно-научный институт функционировали вплоть до 1944 года и за 13 лет провели 6 выпусков. За это время на курсах обучалось около 200 офицеров, из которых полный курс закончили 77 человек.

Связь времен

Задачи эмигрантской высшей военной школы Н. Н. Головин видел «в привлечении лиц командного состава нашей бывшей армии для военно-научной разработки многочисленных вопросов, выдвинутых мировой войной… распространении современного военного знания русского офицерства, разработанного по всем странам мира… предоставлении им возможности для получения высшего военного образования в рамках современных военных академий… и создании необходимого звена, которое свяжет прежнюю русскую военную науку с военной наукой возрожденной России».

Русскими военными учеными, осуществлявшими свою научную и педагогическую деятельность в отрыве от Родины, на основе осмысления опыта первой мировой войны были написаны многочисленные труды по истории военного искусства и специальным военным дисциплинам, использовавшиеся в вышеуказанных военно-учебных заведениях в качестве учебных пособий наряду с учебниками старых российских военных академий. Однако это научное наследие военных ученых продолжает пребывать в невостребованном виде и по сей день.

Бывшими преподавателями и слушателями Парижских и Белградских Военно-научных курсов и институтов после второй мировой войны были образованы общественные организации, занимающиеся исследованием научного наследия своего учителя и научными разработками по военным проблемам: «Институт по исследованию проблем войны и мира имени профессора Н. Н. Головина» в Нью-Йорке с «Южно-Американским отделом» в Буэнос-Айресе.

В Париже «Институт по исследованию проблем войны и мира имени профессора Н. Н. Головина» был восстановлен 31 октября 1951 года ближайшим сподвижником Н. Н. Головина по Высшим военно-научным курсам профессором, полковником А. А. Зайцевым, собравшим группу из оставшихся во Франции преподавателей и слушателей курсов. Под его руководством, а после его смерти в 1954 году под руководством полковника А. Г. Ягубова, продолжалась деятельность «Института по исследованию проблем войны и мира».

Предвзятая оценка

Среди современных исследователей проблем русской эмиграции существует определенное предубеждение относительно ее военной части. «В отличие от эмигрантской интеллигенции, которая после себя оставила заметный след, — пишет В. Костиков в своей книге „Не будем проклинать изгнанье…“, — деятели РОВС, кроме некоторых кровавых дел, серии скандалов и интриг, ничем не прославились. И в этом была трагедия русской военной эмиграции».

Данная оценка представляется ошибочной, а трагедия, по-моему, заключается в другом — в том, что сама Россия и ее вооруженные силы были в значительной степени лишены того богатого военно-научного и боевого потенциала, вобравшего в себя лучшие традиции русской армии, который олицетворяла собой военная эмиграция первой волны. Ею было создано «недостающее звено», о котором в свое время говорил генерал Н. Н. Головин — один из ярчайших представителей этой среды, создатель высшей военной школы русского зарубежья.

Генерал Головин

Н. Н. ГоловинНиколай Николаевич Головин родился 22 февраля 1875 года в Москве, в дворянской семье, ведшей свое происхождение от крестника царя Ивана III московского боярина Ивана Головы. В 1885 году он поступает в привилегированное учебное заведение России — Пажеский корпус, после блестящего окончания которого в 1894 году начинает службу в гвардейской конно-артиллерийской бригаде.

Следующий этап его службы — учеба в Николаевской академии Генерального штаба, после окончания которой по первому разряду — с 1900 года служба в штабах 37-й пехотной и 2-й гвардейской пехотной дивизий, Варшавской крепости и штабе Петербургского военного округа.

С 1905 года он занимает должность заведующего передвижением войск Петербургско-Двинского района. С 1905 по 1907 год является секретарем Общества ревнителей военных знаний, учреждает и редактирует журнал с одноименным названием.

В 1907 году Головин успешно защищает диссертацию по военной психологии, в которой обосновывает идею о главенстве «духовного фактора» в войне над всеми прочими. 7 февраля 1908 года он назначается экстраординарным, а в 1909 году — ординарным профессором Николаевской военной академии.

Осенью 1908 года Головин откомандирован на год во Францию для ознакомления с постановкой преподавания дисциплин в одном из лучших в то время военно-учебных заведений Европы — Французской военной академии (Ecole superieur de guerre), где его качества военного ученого были высоко оценены известным французским военачальником Ф. Фошем.

С 1910 года он приступает к полной реорганизации курсов военного искусства на основе применения «прикладного метода обучения», уже успешно применявшегося в военных академиях Германии, Франции, Великобритании, Италии и США, сущность которого состояла в «перенесении центра тяжести обучения на приложение знаний к частному случаю» и «живом объединении теоретических знаний с прикладными». Русско-японская война со всей очевидностью показала несостоятельность прежних схоластических методов обучения. Усилия профессора Головина и его единомышленников были направлены на преодоление пропасти между умением научно мыслить и искусством командовать. Короткий период существования новых методов обучения в стенах академии (1910-1913 гг.) оказался достаточным для того, чтобы молодые офицеры Генерального штаба, окончившие курс перед 1-й мировой войной, в ходе ее «… во всех штабах часто были инициаторами подготовки работы в соответствии с современными требованиями военного дела». Таким образом, война вынесла главный вердикт целесообразности применявшихся методов обучения. Но если научные изыскания находили отклик в академической среде, то реформы, предложенные Головиным по реорганизации учебного процесса, вопреки здравому смыслу не встретили поддержки военного министра генерала В. А. Сухомлинова и части профессуры академии.

Первую мировую войну он встретил командиром 2-го лейб-гвардии Гродненского гусарского полка, с которым участвовал в Галицийском сражении 1914 года. В бою у Драган он получил ранение и тяжелую контузию, но остался в строю. За доблестное командование полком Головин был произведен в генерал-майоры, награжден четырьмя орденами и Георгиевским оружием и в ноябре 1914 года назначен генерал-квартирмейстером штаба 9-й армии. В период с октября 1915 по февраль 1917 года Н. Н. Головин в должности уже начальника штаба 7-й армии руководил разработкой и участвовал в осуществлении более чем тридцати операций, в том числе — в 1916 году во время знаменитого Брусиловского наступления произвел семь прорывов.

Таким образом, на практике Н. Н. Головин продемонстрировал свои таланты военного теоретика и полководца. Его боевые заслуги отмечены восемью орденами (в том числе и Георгиевским крестом) и званием генерал-лейтенанта.

Сразу после февральской революции 1917 года перед Временным правительством встал вопрос о назначении нового начальника Академии Генерального штаба. Достойную кандидатуру было решено отобрать путем проведения опроса офицеров российского Генерального штаба (свыше 1500 чел.), разбросанных в то время по всем фронтам первой мировой. Большинство опрошенных высказалось за кандидатуру 42-летнего начальника штаба Группы армий в Румынии генерала Н. Н. Головина, однако его назначению на этот высокий пост не суждено было состояться — виной тому независимые суждения кандидата.

В должности начальника штаба Группы армий в Румынии (Румынского фронта) Н. Н. Головин завершает службу в российской армии и, пройдя горнило гражданской войны, в 1920 году эмигрирует во Францию.

Зарубежный период жизни Н. Н. Головина в научном плане был чрезвычайно плодотворен. В эмиграции он пишет целую серию работ «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте».

Заметным событием в жизни русской эмиграции стал выход в свет в 1937 г. его 5-томного труда «Российская контрреволюция в 1917-1918 гг.», написанного по заданию фонда Карнеги.

Публикации и монографии ученого выходили на русском, английском, французском, немецком, испанском, сербском и болгарском языках. Общее количество его работ превышает 30, а публикаций — около 100.

Умер  Н. Н. Головин от болезни сердца 10 января 1944 года и последний приют обрел на старом русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в предместье Парижа.

© Электронная версия «НГ» (ЭВНГ). Номер 073 (НВО-2), апрель 1995 года.
Игорь Образцов — кандидат социологических наук

Языки

Рассылка

Подпишитесь на нашу рассылку!